Городской охотник - Страница 11


К оглавлению

11

— Может быть, просто выкинули его, чтобы она не могла позвонить и попросить о помощи.

— Может быть…

Я не закончил фразы.

Моя рука потянулась к коробкам — движение было неосознанным, машинальным, я на ощупь почувствовал что-то знакомое. Пальцы пробежались по крышкам. Стандартные картонные коробки, такие привычные, — даже удивительно, как я не сразу сообразил, что они собой представляют.

Обувные коробки.

Я потянулся, снял одну с самого верха, вдохнул знакомый запах новой обуви, услышал шорох бумаги, ощутил пластик, резину и завязки. Вынул пару из коробки и поставил на пол, куда падал широкий сноп солнечного света.

Джен ахнула, а я отступил назад, потому что нам открылось нечто сногсшибательное. Мы оба не сказали ни слова, но сообразили мгновенно.

Это были самые обалденные кроссовки, какие только можно себе представить. Ни я, ни она в жизни не видели пары круче.

Глава шестая

Энтони рассказывал мне историю обуви много раз.

На протяжении 1980-х клиент был королем, а сделало его таковым имя одного баскетболиста, которое легло в основу бренда. В тот период производство спортивной обув и претерпело множество трансформаций, у кроссовок появились воздушные полости, «липучки», светоизлучающие диоды и множество всяких других прибамбасов. Новые модели выпускались сезонно, ежемесячно, и Энтони начал приобретать по две пары, одну для носки, а другую для коллекции. Наподобие коллекционеров комиксов, те порой даже не вынимают их из полиэтилена.

Но в конце концов этот пузырь лопнул, людям-то нужна была обувь, а не космические корабли. Инноваторы начали шарить по окраинным торговым центрам в поисках непритязательных кроссовок своего детства. Трендсеттеры тем временем требовали новых видов обуви для катания на роликах, сноуборда, серфинга, спортивной ходьбы, бега и для всех других видов спорта (возможно, что у парашютистов тоже имеется особая обувь). Это, в целях экономии времени в условиях такой гонки, привело к появлению обувных гибридов, с нарядным верхом и резиновыми подошвами.

Рынок клиента, наводненный крикливыми бегопрыгострелятельными кроссовками, рухнул. Мир, в котором он доминировал, исчез, расползся по швам на лоскуты племен, клик и ниш, как район трущоб, в котором каждый квартал контролирует своя банда.

Но пара, лежащая перед нами, напомнила мне старые коллекционные образцы в любовно сложенных коробках Энтони в Бронксе — отголосок золотого века. Не супернавороченные космические корабли, а просто кроссовки, но сделанные с безумной надежностью, энергией и вкусом.

По-настоящему круто.

— Вау! — воскликнула Джен.

— Да, знаю.

Повинуясь непроизвольному импульсу, я направил свой телефон на обувку и сделал снимок.

— Вау! — повторила она.

Я протянул руку, и она засветилась в луче света, как будто кроссовки передали мне часть своей магии. Прикосновение к этой коже, шероховатой и податливой, как парусина, но с серебряным блеском металла, дало совершенно новое ощущение.

Шнурки струились сквозь мои пальцы нежно, словно витые из тончайших шелковых нитей, петельки для них, похоже, имели крохотные, чуть ли не микроскопические штырьки или спицы, которые поворачивались, когда я сгибал образец, создавая тот же эффект, что на трехмерных открытках, — изображение меняется, когда смотришь с разных ракурсов.

Но не эти замечательные сами по себе мелочи делали туфли невероятными, нет, главным тут было общее впечатление. Они прямо-таки соблазняли меня надеть их, суля незабываемые впечатления, обещая, что, стоит мне надеть их, и я полечу. И поэтому мне просто необходимо купить их, прямо сейчас!

Последний раз я испытывал подобное ощущение, когда мне было десять лет.

— Так вот что Мэнди хотела, чтобы мы увидели.

— Без шуток, — сказал я. — Должно быть, клиент держит это изделие в строжайшей тайне.

— Клиент? Посмотри сюда, Хантер.

Она указала на пластиковый кружок, вставленный в язычок, где горделиво белел логотип клиента, и теперь, когда после временного ослепления мозги встали на место, до меня дошло то, что Джен поняла сразу.

Логотип, один из самых известных в мире, знакомый каждому белый флаг с золотыми дугами, был перечеркнут по диагонали ярко-красной линией.

Вроде перечеркнутой сигареты «Не курить». Как на всех запрещающих знаках. Зловещая красная черта — символ запрета, также известный во всем мире.

Это был антилоготип. Антибренд.

— Пиратская модель, — пробормотал я. — Подпольное производство.

Надо сказать, это еще одна отличительная особенность теневой жизни Чайна-тауна. В рядах маленьких, неприметных лавок на Кэнел-стрит можно купить наручные часы и джинсы, бумажники и пояса с присобаченными вручную лейблами прославленных дизайнеров. Сплошь дешевка и подделка, но качество разное. В основном смехотворно топорная работа, частенько попадаются и сносные вещицы, а иногда, чтобы распознать предательский стежок, требуется такой наметанный глаз, как у Хиллари Дефис.

Но до сих пор я никогда не видел подделки, которая была бы лучше оригинала.

— Не совсем подделка, Хантер. Я хочу сказать, этот знак, наоборот, дает понять, что пара сделана точно не тем производителем.

— Верно. Да, наверное, пират так бы не поступил.

— А кто бы стал? Какой в этом смысл?

— Не знаю, — ответил я. — Знаю одно — они потрясающе хороши. Это идеальная, совершенная обувь, какой клиент никогда не производил.

Джен покачала головой.

— Но ведь Мэнди пригласила нас сюда, а не куда-то еще. Она работает на кого-то, кроме клиента?

11