Городской охотник - Страница 33


К оглавлению

33

— Видишь какие-нибудь метеориты? — спросила Джен.

— Метеориты? Подожди.

Следующий арочный проход привел в большое квадратное помещение, заполненное неправильной формы камнями на пьедесталах.

— Да, — прошептал я. — Но зачем мне метеориты?

— Я пытаюсь убрать тебя из поля его зрения, чтобы мы могли смыться, не потянув за собой хвост.

— Но мне ничто не угрожало! Они не стали бы ничего предпринимать, пока продолжается вечеринка.

— Вечеринки не продолжаются вечно, Хантер.

Я посмотрел назад в темноту, и мне послышались медленные, осторожные шаги по мраморной лестнице.

— Джен, а где ты вообще?

— Двумя этажами выше тебя, в галерее, над слонами. Ты ведь сейчас прячешься, верно?

Я оглянулся на обезьян, но никого не увидел. С тех пор как я спустился по лестнице, не было никаких признаков других человеческих существ.

И все же, когда человек спрятался, он чувствует себя лучше.

Ближе к центру зала находился метеорит размером с автомобиль, достаточно большой, чтобы за ним можно было укрыться. Что я и сделал, после чего осторожно выглянул из укрытия в сторону прохода от зала со скелетами обезьян.

— Порядок, теперь спрятался.

— Как думаешь, он последовал за тобой?

— Определенно, — прошептал я. — Правда, похоже, он не особо торопится меня сцапать. Может быть, ждет подкрепление.

— Отлично. Оставайся там, не высовывайся. Мне нужно еще кое-где кое-что проверить.

— Ой, подожди, Джен. Ты что, хочешь использовать меня, чтобы его отвлечь?

— Ты можешь пробежать мимо него?

— Не понял: как это — пробежать?

— Послушай, Хантер, позвони мне, если я буду тебе нужна. Если тебе надоест пялиться на метеориты, рядом экспозиция классных самоцветов. Мне нравится этот зал.

— Я в восторге.

— Но лучше тебе из него выбраться. Потому что зал самоцветов — это тупик.

— Ты хочешь сказать, что единственный путь отсюда — это тот, которым я явился сюда?

— В точку попал. Так что сиди и не высовывайся. Пока.

Я присел, укрывшись за большой глыбой железа, и, как всегда в тревожных обстоятельствах, стал заполнять голову бесполезными сведениями, то и дело отводя взгляд от зияющего прохода и читая окружающие меня информационные таблички.

Оказалось, что большой метеорит был привезен в Нью-Йорк Робертом Пири, исследователем Северного полюса. Он весил — тут я снова бросил взгляд на проход — тридцать четыре тонны, что сделало его перевозку на корабле особым приключением. Мало того что под тяжестью железяки корабль едва не пошел ко дну, так эта хрень еще и притянула к себе стрелку корабельного компаса, так что лоцман никогда не мог определить, где какое направление.

Я испытывал сходное чувство: сидел и представлял себе, что эта глыба притягивает стрелку компаса лысого громилы и выводит его прямо на меня.

Но, как ни странно, сидение на корточках в темноте подействовало на меня благотворно, приведя в порядок те рефлекторные связи, которые были порваны в планетарии на презентации «Пунь-шам».

Спустя несколько минут ожидания и размышлений я вспомнил старую городскую легенду о японском мультике, один из эпизодов которого, вроде бы из-за особого светового эффекта, вызывал припадки у детей. Интересно, насколько правдива эта история? Похоже, авторы клипа использовали тот же принцип: эпилептических приступов их огни, конечно, не вызывали, но дурманящий, сбивающий с толку эффект был налицо.

И зачем им это нужно?

Я был уверен только в одном: «Пунь-шам» — псевдопродукт. Как и поддельные кроссовки, он предназначен для того, чтобы нарушать порядок вещей, разрывать священные узы между брендом и покупателем. Я посмотрел на свои пурпурные руки и задумался. «Антиклиент», конечно, действовал странно, однако, похоже, в моей голове уже начали вырисовываться очертания повестки дня.

Спустя несколько минут среди обезьяньих скелетов появился лысый тип. Я пригнулся ниже, всматриваясь из-под большущего космического валуна. Его парадные туфли поблескивали в темноте.

Он был не один.

Глава восемнадцатая

Рядом с его туфлями вышагивали ковбойские «казаки», тоже мне знакомые.

Второй парень, принимавший участие в погрузке обуви, сейчас тоже был в черной униформе охранника.

— Хантер? — позвал лысый тип. — Мы знаем, что ты здесь.

Я попытался убедить себя, что на самом деле ни черта они не знают, но сердце мое сильно билось, ладони вспотели. (Я чуть было не вытер их о пиджак, но спохватился, что мне еще нужно получить за его возврат сумму в две тысячи долларов.)

Улизнуть от них не было никакой возможности. Они стояли у входа плечом к плечу, отрезая мне путь к бегству.

Может быть, они направятся дальше, к следующему залу, — тогда я смогу сделать рывок к лестнице, и черный костюм пингвина скроет меня в музейном сумраке. Может быть, появится Джен и выручит меня.

Но скорее всего, мое дело — труба.

Они простояли некоторое время, а потом я услышал, как лысый тип пробормотал:

— Это должно сработать.

Тихое, неравномерное кликанье достигло моих ушей. Набирали номер…

Имея в запасе пару секунд, я успел сообразить, что он делает: отчасти потому, что был готов к этому с того момента, как получил назад телефон. Он набирал мой номер. Звонок вот-вот выдаст меня.

Я пошарил в кармане, вытащил трубку и отключил звук столь молниеносно, что хоть в кино показывай. А потом в ужасе вытаращился на него, ощутив в кармане вес еще одного сотового.

Чей телефон в моей руке — мой или Мэнди? Они совершенно одинакового размера и формы, а цвета в темноте не разглядеть.

33